Цом каль
וַיָּבֵא אֹתִי אֶל-פֶּתַח שַׁעַר בֵּית-יְהוָה אֲשֶׁר אֶל-הַצָּפוֹנָה וְהִנֵּה-שָׁם הַנָּשִׁים יֹשְׁבוֹת מְבַכּוֹת אֶת-הַתַּמּוּז.

יחזקאל ח, י"ד


ШАУЛЬ ЧЕРНИХОВСКИЙ

СМЕРТЬ ТАМУЗА

И вот, там сидят женщины, плачущие по Тамузе.
Иезекииль, 8:14

Идите и плачьте,
О, дщери Сиона!
Сияющий Тамуз — он умер, увы!
Грядущие дни — это время ненастья,
И душ омраченных, и желтой листвы!

В поблекшие рощи,
Где черные ветви,
Спешите, спешите с восходом зари
Туда, где безмолвствуют чары и тайны,
Где Тамузу-свету стоят алтари.

Какую же пляску
Мы Тамузу спляшем
Вокруг алтаря, взгроможденного ввысь?
Семижды направо, семижды налево,
И склонимся ниц, и воскликнем: «вернись!»

Семижды направо,
Семижды налево,
Всем за руки взяться и мерно ступать!
За отроком отрок, за девою дева;
Мы выйдем и Тамуза станем искать.

На тихих дорогах
Его мы искали,
Где солнце, и свет, и сиянье лучей,
Где сердцу так сладко в тепле и покое,
Где в воздухе стриж, а в пыли воробей.

Его мы искали
Меж тучных колосьев,
Где мак и терновник на тесных межах,
У брега ручьев, на лугах камышовых,
В зеленых и влажных шуршащих стеблях.

К реке мы спустились,
К земле плодоносной,
Минуя овраги, обрывы и рвы…
Ты, ястреб! Ты, голубь! Ты, ветер летучий!
Ответьте: не видели Тамуза вы?

Его мы искали
Меж грудами листьев,
В смолистых лесах за стволами дерев.
Быть может, он спит в благовониях кедра?
Быть может, он дремлет под запах грибов?

Его мы искали –
И вот, не нашли мы!
Спускаясь в долину, взбираясь на скат,
Искали мы тайну, искали мы чуда
В местах, что дыхание Бога хранят.

И рощи священной
Мы видели заросль,
И древо Ашеры, спаленное в ней, –
И только птенцов мы слыхали голодных,
Алтарь же — забытая груда камней.

Его мы искали
В верховьях потоков,
Где шепчут лишь духи, послушны волхву,
Где гнется камыш шелестящий, хрустящий,
Иссушенный зноем, спалившим, листву.

И нимфы исчезли
С лугов, и не слышен
Их голос, и смех над вечерней волной…
Стал пастбищем луг, — и козлы к водопою
Несутся по травам, покрытым росой.

Идите и плачьте,
О, дщери Сиона!
Скорбящую землю увидите вы,
Скорбящую землю и сумрак бесчарный:
Сиящий Тамуз — он умер, увы!

1910
Перевод В. Ходасевич, 1918